nepiepildāmas alkas pēc atstarošanās rīta miglā
 
Gribēju te ielikt to dzejoli, par kuru Staļins Mandelštamu notiesāja uz nāvi:

Мы живём, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца,
Там припомнят кремлёвского горца.
Его толстые пальцы, как черви, жирны,
А слова, как пудовые гири, верны,
Тараканьи смеются усища,
И сияют его голенища.

А вокруг него сброд тонкошеих вождей,
Он играет услугами полулюдей.
Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,
Он один лишь бабачит и тычет,
Как подкову, кует за указом указ:
Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.
Что ни казнь у него - то малина
И широкая грудь осетина.

Ноябрь 1933
12:55 am - О.Мандельштам [Osips Mandelštams, citvalodu, krievu]
***
сусальным золотом горят
в лесах рождественские елки;
в кустах игрушечные волки
глазами страшнимы гляадят

О, вещая моя печаль,
О, тихая моя свобода
И неживого небосвода
Всегда смеющийся хрусталь!
07:52 pm - Осип Мандельштам [Osips Mandelštams, citvalodu, krievu]
* * *

Оттого все неудачи,
Что я вижу пред собой
Ростовщичий глаз кошачий -
Внук он зелени стоячей
И купец травы морской.

Там, где огненными щами
Угощается Кащей, -
С говорящими камнями
Он на счастье ждет гостей, -
Камни трогает клещами,
Щиплет золото гвоздей.

У него в покоях спящих
Кот живет не для игры -
У того в зрачках горящих
Клад зажмуренной горы.
И в зрачках тех леденящих,
Умоляющих, просящих
Шароватых искр пиры.
На мертвых ресницах Исаакий замёрз,
И барские улицы сини -
Шарманщика смерть и медведицы ворс,
И чужие поленья в камине...

Уже выгоняет выжлятник пожар -
Линеек раскидистых стайку,
Несётся земля - меблированный шар,
И зеркало корчит всезнайку.

Площадками лестниц - раздал и туман,
Дыханье, дыханье и пенье,
И Шуберта в шубе замёрз талисман -
Движенье, движенье, движенье...

/Osips Mandelštams
О. Мандельштам.



О, небо, небо, ты мне будешь сниться!
Не может быть, чтоб ты совсем ослепло,
И день сгорел, как белая страница:
Немного дыма и немного пепла!

1911
This page was loaded Oct 22nd 2014, 6:22 pm GMT.