pesimisms, skepse un infantilitāte
es no malas, pats par sevi
pēdējais 
20.-Jul-2014 11:30 am
Tēmai savulaik jau pieskāros, taču nu interesanti palasīt nevis manus intuitīvos amatiera spriedelējumus, bet gan krietni graduētāka autora pētījumu. Runa ir par Dr.hist. Lipšas Inetas monogrāfiju "Seksualitāte un sociālā kontrole Latvijā 1914-1939." (Zinātne: Rīga, 2014., 622 lpp. ISBN 978-9984-879-65-9), kur izrakstīju šo to no 151.-156. lpp.; 360.-365. lpp., 392.-399. lpp. un 541.-549. lpp.

Laukos jaunie cilvēki iepazinās siena vākšanas, kartupeļu lasīšanas, rudzu un vasarāju kulšanas talkās, kurās "puiši un meitas dabūja pa īstam izmeņģēties salmu gubenī" un tuvināšanos turpināja, "ejot meitās". (..) Rakstnieks Aleksandrs Grīns 1925. gadā "meitās iešanu" devēja "par to tradicionelo mūsu tēvu un sentēvu ieražu, kura uz laukiem ir modē vēl tagad". (..)

tālāk )

19.-Jun-2014 07:40 pm - par igauņu bāleliņu palīdzīgo roku Latvijas Neatkarības karā
Ziemeļvidzemes pārvaldes priekšnieka A.Perlbaha ziņojums iekšlietu ministram A.Bergam par situāciju Igaunijas okupētajā Vidzemes daļā 1919. gada beigās un 1920. gada sākumā:

"Frontei tuvākajās vietās, piemēram, Balvos, igauņi plašos apmēros gūsta sievietes, aizved tās nedēļām projām vai izvaro turpat uz vietas. Tā kā Balvu saimniecību vīriešu iedzīvotāji gandrīz visi bez izņēmuma cīnās partizānu pulkos turpat lielinieku frontē, tad mājās palikušas tikai sievietes. Viņas izpilda uz saimniecību krītošās klaušas, brauc šķūtīs utt. Ļoti bieži atgadās, ka bruņoti igauņi pieprasa neoficiāli šķūtis un spiež braukt taisni tai sievietei, kura viņiem patīk. Izlietodami draudus un spaidus, tie aizbraucs ar viņu uz vairāk dienām, izvarodami braucēju. Citreiz ierodas lauku mājās igauņi ar kandžas aparātu, salaupa miltus, izdedzina kandžu un piedzeras: pēc tam uzbrūk neapbruņotām sievietēm, gūsta un pastrādā patvarības. Šādos gūstos piedalās arī virsnieki. Ja sievietes noslēpjas un nav sadabūhjamas, tad ar zobeniem sakapā gultas un segas. Kāds 2. kavalērijas pulka virsnieks pēc šāda bezpanākuma uzbrukuma, kad mājās jaunākās sievietes nerādījušās no paslēptuvēm, iesviedis jumtā rokas granātas, bļaustīdamies: "Žēl, ka neaizdedzās." Izlieto meitu gūstīšanai arī citus līdzekļus. Apvainodami tās par komunistēm, igauņi tās arestē un, patvarību izmocītas, pēc dažām dienām palaiž brīvībā. Sievietes Balvos ir pastāvīgās bailēs. Tās bēg uz kaimiņiem un lūko izvairīties. Liela daļa izņem pagastu valdēs pases un atļaujas un aizceļo."

LNA-LVVA, 6033. f., 1. apr., 30. l., 16.-17. lp.

29.-Maijs-2014 03:48 pm - Olas pilsētniekiem
Pārtikas nodrošināšanas departaments paziņo, ka no 13.-19. apr. pilsētu iedzīvotāji uz izsludinātiem smilšu, violetās un rozā krāsas kartiņu kuponiem varēs saņemt 1 olu.

"Tēvija", pirmdien, 13. aprīlis, 1942. g., 3. lpp.
22.-Maijs-2014 10:44 am - par Rīgas latviskošanu
Pagājušā gadsimta 30. gadu otrajā pusē īstie tautudēli un savas nācijas gods, prāts un sirdsapziņa ķērās pie nopietnas problēmas, pie Rīgas latviskošanas. Tā, redz, jau 700 gadus bijusi tīri vāciska pilsēta ar krievu piešprici, tie pilsētu plānojuši un būvējuši, aber latvju emigrācija uz Rīgu masveidā parādījās tikai pēc dzimtļaužu brīvlaišanas. Tā nu pat XIX-XX gs. mijā rīgā latviešu valodu varēja dzirdēt tikpat bieži, kā, teiksim, mūsdienās kur Korkā vai Dublinā. Tas bija nepatīkami: katra ēka, katrs bruģakmens jaunās valsts jaunajiem saimniekiem atgādināja, ka viņi te ir ienācēji: mūsu Rīga ir jauka pilsēta, tikai žēl, ka to vāciešu/krievu/žīdu te tik daudz (par šo tēmu iesaku palasīt A.Deglava "Rīga").

Tad nu ar Ulmaņpapus svētību un aktīvu līdzdalību latvju architektu grupa ar E.Štālbergu un P.Kundziņu priekšgalā izstrādāja ģenerālplānu Ost "Rīgas centrālās daļas pārveidošanas projektu", kas paredzēja nojaukt lielāko daļu "suņu vācu bruņinieku" architektūras, lai atbrīvotu telpu monumentālai, svaigai un latviskai pilsētvides dvesmai.

jaucam_nost )
27.-Apr-2014 09:43 am - Vilkači Latvijā un raganas Indijā
Kā tiešs Pietuka Krustiņa asinsradinieks, es visnotaļ atzinīgi klausos sava novadnieka Ķenča domās par man tuvu tēmu (savulaik, tālajos 80. gados, kad vēl vairāk nejēdzu no seniem laikiem, plaši izrakstījos par vilkaču tēmu):
http://lr1.latvijasradio.lv/lv/raksts/zinamais-nezinamaja/vilkachi-latvija-un-raganas-indija.a36514/

par_raganām )
3.-Mar-2014 02:05 pm - par aktuālāko
Pirms 95 gadiem šajā dienā - 1919.gada 3.martā - sākās Latvijas zemessardzes (t.s. landesvēra) un Dzelzsdivīzijas pretuzbrukums Sarkanajai armijai, kas faktiski pavēra iespējas īstenot Latvijas valsti ne tikai "uz papīra", bet arī realitātē.



Landesvēra Atsevišķā latviešu bataljona štāba karavīri Rudbahren (mūsd. Rudbārži) muižā īsi pirms pretuzbrukuma.

P.S.
Bet īsteni patrioti, pirmkārt, šādus datumus nemaz nezina, otrkārt, neatzīmē, jo pārāk aizņemti, lai piespiestu nelatviešu bērneļus runāt latviski jau dzemdību namā.
5.-Feb-2014 04:03 pm - Из дневника баронессы С. В. Фрейтаг фон Лорингофен - 4
22 мая.
Утром перед уходом мне пришлось быть в канцелярии, где я была свидетельницей следующего разговора по телефону: «Вы что же, хотите устроить опять мартовскую панику?.. Поверьте, что эти трусы врут… у нас этих сведений не имеется». Я вышла. Всю дорогу опять пешком домой. Канонада беспрерывно и близко где-то. Что же это такое? А если трусы не врут! В городе всё спокойно, никакого волнения не замечается. Придя домой, рассказала обо всем Наташе. Она решила сходить в город на разведку, а я легла спать. Люша читал у стола. Долго ли я спала - не знаю. Проснулась я от возгласа Люши: «Муся, hoerst deutsches Kommando?" Я открыла глаза. Что это было во сне? Люша лежал на окне и продолжал кричать: «Муся, Муся, смотри». Один момент, и я была около него. Перегнувшись в окно, мы увидели, - Боже, глазам не верится! - отряд в немецких Feldgraue, в касках, с ружьями шел по нашей улице.
Поминутно раздавались выстрелы. По улице бежали люди в противоположную сторону, некоторые останавливались и поднимали руки, очевидно сдавшиеся большевики. Через пять минуть всё, что было в доме - стар, млад, интеллигент, простолюдин, богатый, бедный - выбежало на улицу встречать своих спасителей. Они еще нам кричали не выходить, подождать, запереть двери и окна, так как еще идет стрельба, но никто не обращал внимания на эти предостережения. «Спасены», - вырвался, как один, крик из сотен грудей. Плакали и смеялись от радости, увидев трех из ландсвера. Я подбежала узнать, где мой муж и beau-frere. «Идут, все идут», - весело подтвердили они. Поручив Люшу хозяйке, я с прибежавшей сияющей Наташей, конечно, предварительно обнявшись и расцеловавшись, отправилась в город. Еще везде стреляли, и поминутно приходилось укрываться в подъездах и за выступами. По Суворовской и Александровскому пр. люди, лошади, обозы, - всё это смешалось в одну беспорядочную обезумевшую массу, старавшуюся уйти. Немецкие части их преследовали.
На улице показался автомобиль с военным начальством и быстро промчался; за ним следовали другие с солдатами. «Мантейфель, Мантейфель, - раздалось со всех сторон. Он торопится в тюрьму на спасение заключенных. В одну тюрьму ему удалось еще вовремя поспеть и всех спасти, но в другой большевики многих успели уже в последний момент перед уходом расстрелять. Роковая пуля одной из «Flintenweiber» сразила и самого храброго Мантейфеля, который действительно проявил энергию и смелость, рисковал жизнью, влетая со своим автомобилем в занятые еще большевиками части города для спасения несчастных заключенных.
Вся Рига была на улице, встречая своих спасителей. Когда же по улицам потянулись обозы, повозки, походные кухни, общий вздох облегчения вырвался из тысяч грудей. Благодарностям и восторгу не было границ. Здесь можно было увидеть трогательные картины встреч матерей со своими сыновьями, мужей с женами. Мы тоже искали своих, но напрасно. Избегав улицы, мы наконец решили идти домой. На площади ярко горели памятники большевиков. Усталые и счастливые, вернулись мы домой. Наташа отстала купить у солдатика папирос, а я поднялась к нам в комнату и принялась с Люшей приготавливать чай. Он уже несколько раз бросался мне на шею. Вскоре прибежал Саша; мы весело болтали, когда вдруг по лестнице раздались быстрые шаги, дверь открылась, послышался Наташин голос: «Смотри, кто». Момент, и я лежала в объятиях мужа. Радость и счастье трудно передать. За ним стоял Б. - «А Дэзи?» Рассказав ему в коротких словах всё, мы сели в стоявший внизу автомобиль и поехали в больницу. Кроме небольшого числа персонала, все бежали. Больных, кроме тех, что были сильно ранены, не оказалось ни одного налицо. Вся больница как бы вымерла. Я вошла первой к Д., она повернула ко мне свое безучастное бледное личико, когда же за мной показалась фигура Б., она вдруг поднялась как от электрического тока, напряженно в него всматриваясь. Затем, протянув к нему руки, она радостно, почти шепотом произнесла имя Б. Он был уже на коленях у ее кровати и теперь уже крепко держал свою Д. Решено было ее завтра перевезти в город. Радость Саши и всех нас не поддается описанию. Вошедший врач сердечно поздравил нас с чудесным спасением и преподнес на память приказ о нашем аресте на 23 мая. Еще всё не верится счастью!

Nezinu, cik korekti teksts digitalizēts no Фрейтаг, Стефания Валентиновна фон Лорингофен, баронесса . Из дневника. // // Архив русской революции: Т. 2. - М. , 1991. - C. 194-226 (Современник: Москва, 1991)
Via: http://www.e-reading.co.uk/chapter.php/142495/65/Volkov_-_Krasnyii_terror_glazami_ochevidcev.html#FbAutId_169

Visus "Архив русской революции" sējumus var lejuplādēt te: http://ldn-knigi.lib.ru/R/RussArchiv.htm
5.-Feb-2014 03:59 pm - Из дневника баронессы С. В. Фрейтаг фон Лорингофен - 3
30 марта.
Буквально везде, куда ни сунешься, везде один ответ - нет свободных вакансий. Зашла Д., она уже девять дней работает в больнице. Работа тяжелая, исключительно ночью. Питание ужасное, одно хорошо - один фунт хлеба обеспечен каждый день. Она обещала поговорить со ст. сестрой относительно меня. Вид у нее очень утомленный, и похудела она очень; я на нее произвела такое же впечатление. Она осталась у нас к обеду, который состоял из стакана черного кофе и овсяных блинчиков. Н. была за хозяйку и со свойственным ей юмором брала всё с комичной стороны. Я, к сожалению, должна была опять прилечь, так как боли ужасные…

teksts )
5.-Feb-2014 03:56 pm - Из дневника баронессы С. В. Фрейтаг фон Лорингофен - 2
20 января.
В 6 часов утра бомбой к нам в спальню влетела Юлия и выпалила, что в доме уже опять идут обыски. С моей больной сделалось дурно; причиной оказались четыре великолепные серебряные вазы, принесенные вчера ее племянницей из соседней квартиры и теперь находившиеся в шкафу в ее комнате. Терять нельзя было ни минуты; положили их в простой мешок и засунули с помощью кухарки Эммы в кухне в мусорный ящик. Вскоре пять вооруженных латышей заявились к нам в квартиру, и начался обыск. В буфете было еще оставлено кое-какое серебро, которое ими было взято. Смотрели всюду - в шкафах, столах, но ничего особенно не перерывая; пробовали диваны и кресла. Так переходила они из комнаты в комнату. Около моей кушетки-сокровищницы стояла прикрытая занавесью 30-фунтовая жестяная банка с кофеем, они заглянули и под кушетку, но банки около не заметили. В общем, искали благодушно, хотя все пятеро были латыши. Пока они делали обыск у Штр., где забрали весь табак и сахар, я прошла в кухню, чтоб перенести драгоценный мешок в комнату, но Эмма уже по собственному почину меня предупредила. Обыск кончился более чем благополучно. М. напоила их в кухне кофеем. Из запасов они взяли сравнительно тоже не так много. Только вино взяли всё, оставив несколько бутылок, по моей просьбе, старикам. Вино, по-видимому, и табак их особенно любезно настроили. Без всякого сомнения, что всё это они национализировали исключительно в свою пользу. Итак, мы расстались дружелюбно. После их ухода, улучив удобный момент, я снесла две вазы вниз к В. Но две другие старушки хотели оставить у себя, ссылаясь на то, что обыск был и так хорошо сошел, что теперь нам бояться ровно нечего. Я им не противоречила. В пятом часу зашла к Д., она уже была на ногах и работала. Возвращаясь домой, я встретила у нас во дворе штатского, лицо которого мне показалось знакомым. Он скрылся в другом подъезде нашего дома. Уже поднимаясь по лестнице, я вспомнила, где я его видела; это был один из пяти делавших у нас утром обыск. Весь вечер я не могла отделаться от неприятного чувства, произведенного этой встречей. У больной сидели как раз гости и, узнав, что у нас уже был обыск и сошел благополучно, собирались нам завтра прислать уйму вещей. Потом, прощаясь с ними, я просила их завтра еще ничего не присылать. Старушка моя удивленно на меня посмотрела, но ничего не сказала. Уже лежа в постели, я все еще думала о неприятной встрече.
teksts )
This page was loaded Aug 1. 2014, 8:46 am GMT.