-- Рад? -- очнулся Егор. -- Рад... -- Он точно на вкус по­пробовал это словцо. -- Видишь ли, малыш, если бы я жил три жизни, я бы одну просидел в тюрьме, другую -- отдал тебе, а третью -- прожил бы сам, как хочу. Но так как она у меня всего одна, то сейчас я, конечно, рад. А ты умеешь ра­доваться? -- Егор от полноты чувства мог иногда взбежать повыше -- где обитают слова красивые и пустые. -- Умеешь, нет?
Шофер пожал плечами, ничего не ответил.
-- Э-э, тухлое твое дело, сынок, -- не умеешь.
-- А чего радоваться-то?
Егор вдруг стал серьезным. Задумался. С ним это быва­ло -- вдруг ни с того ни с сего задумается.
-- А? -- спросил Егор из каких-то своих мыслей.
-- Чего, говорю, шибко радоваться-то? -- Шофер был па­рень трезвый и занудливый.
-- Ну, это я, брат, не знаю -- чего радоваться, -- загово­рил Егор, с неохотой возвращаясь из своего далекого дале­ка. -- Умеешь -- радуйся, не умеешь -- сиди так. Тут не спра­шивают.

© Copyright Василий Шукшин